Мистический рассказ

 

Айлу не спалось. Соседки по палате похрапывали. Ей вдруг нестерпимо захотелось выйти на воздух, ощутить прикосновение ветерка. Выглянув в коридор, поняла: можно спокойно выйти. Тихонечко миновала медсестру, прикорнувшую на посту дежурного. Вот и конец коридора. Дверь открылась бесшумно.

Пройдя по освещенной луной дорожке вглубь сада, присела на скамейку. Воздух был свежее, чем в палате, но все равно в нем ощутимо присутствовал будущий ливень. «Хорошо бы, - подумала Айлу, - Так давно не было дождя. Лето уж слишком жаркое, душное, опасное. Совсем как тогда, много лет назад…».

Она не заметила, как мысли унеслись, а больничный садик отодвинулся нескончаемо далеко.

Ей минуло десять лет. В тот день в доме не осталось никого, так как все взрослые отправились на камлание за десяток километров. В семье были все шаманами. Но только не Айлу. Ее считали то ли еще маленькой, то ли не замечали в ней никаких способностей.

Она возилась во дворе, когда услышала, что в калитку кто-то вошел. То была незнакомая женщина. Айлу увидела в ее руках шевелящийся, покряхтывающий сверток.

- Мой сыночек болен, - сказала незнакомка. – Пришла просить помощи.

- Но никого кроме меня нет, - призналась Айлу и пригласила женщину зайти в дом.

По стенам избы были развешаны шаманские атрибуты. Для Айлу, которая видела их с пеленок и даже умела пользоваться ими, они не имели сейчас значения. Но взгляд женщины впился в небольшой кожаный бубен…

- Я слышала, что дробь бубна может лечить, - тихо сказала она.

Айлу удивленно глянула на нее:

- Да, может!

Она сняла бубен, мягко ударила по нему ладонью и стала постукивать. Руки, казалось, не просто знали свое дело, они «знали» какой именно ритм сейчас нужен. Неожиданно для себя Айлу начала петь. Она никогда не слышала этой песни, не знала слов, они выходили откуда-то изнутри. И почему-то она понимала, что это именно те слова, которые и должны быть. Через какое-то время очнулась и увидела, что женщина плачет, а малыш на ее руках сладко спит. Айлу подошла ближе и осторожно взяла его на руки. Он не был горячим, а просто мирно спал, смешно причмокивая во сне.

Три дня и три ночи пробыла незнакомка с сыном в доме шаманов. И с каждым днем Айлу все больше убеждалась в том, что ребенок абсолютно здоров.

На четвертый день вернулась семья, возбужденная, пахнущая дымом. Неподалеку от того села, где они были, возник пожар, и все кинулись спасать древний, почти непроходимый лес. Успело сгореть много деревьев, Но шаманские бубны, звучащие со многих сторон, свели огонь на нет.

Старый Асмел подошел к незнакомке, потрогал малыша и удивленно глянул на Айлу:
- Это ты его вылечила?

- Не знаю. Я просто пела.

- А что ты пела?

- И этого не знаю. Слова сами пришли.

Асмел улыбнулся:

- Не знал, что в тебе шаманка сидит, думал, ты в город подашься, уйдешь от нас. А выходит, все наоборот. К тебе дар пришел сам. Похоже, мне и обучать тебя не придется. Я могу лишь поделиться собственными секретами, они дадут тебе сразу то, к чему бы ты шла сама слишком долго. Вижу, что тебе многое дано.

Асмел сознательно уходил на второй план, когда приезжали посетители. Всегда впереди была Айлу. Он лишь наблюдал за действиями девочки, которая не училась им, но совершала их как  великие шаманы. Каждый раз ее тело начинало неосознанно покачиваться, и в это время в нее входил дух.

Однажды Асмел спросил ее:

- Как ты чувствуешь духов?

Этот вопрос показался Айлу странным, ведь это было таким естественным.

- Я с ними общаюсь, когда не знаю, как мне поступить. Но бывает такое, что они входят в меня так, словно во мне есть для них пристанище. Я ощущаю, как мы сливаемся в один поток. И тогда я уже не знаю, кто принимает решения, кто из нас знает, как вылечить болезнь, как найти заблудившееся стадо. Все действия происходят сами по себе. Начинаю танцевать, петь или бить в бубен.

Асмел был главой рода. Он понимал, что Айлу шаманка от природы. И основная ее «целебная сила» – в искусстве пения.

На вопрос, «Как рождаются твои песни?», она отвечала:

- Когда приходит дух, мы путешествуем. И все, что мы видим по пути, становится песней, ведь только так я могу выразить то, что увидела…

Когда возник вопрос о том, кого взять юной шаманке в тотемные животные, ни у кого не было сомнений: волка.

Все хорошо помнили, что когда Айлу было года три, она потерялась в лесу. Несколько дней искали ее. Малышка заблудилась неподалеку от волчьего логова. Дело было в начале лета, когда волки бывают сытыми, а их детеныши только начинают выползать из норы. К плачущей крохе подбежали два резвящихся волчонка с белыми отметинами на лбу. Она смело приблизилась к ним. Старая волчица оскалилась, но обнюхав малышку не нашла ничего опасного.

Айлу забралась внутрь логова, да так и осталась там, деля с маленькими волками кров и еду, играя с ними на полянке. Когда старый шаман увидел резвящуюся внучку в обнимку с волчонком, и мирно лежащую рядом волчицу, он не поверил своими глазам. Волчица при виде его, ощетинилась и глухо завыла. Айлу отвела глаза от брата-волчонка и улыбнулась деду.

С тех пор волки стали ее любимыми животными. Животных из «ее клана» она узнавала по белому пятну на лбу, которое так и передавалось по волчьему наследству. Шли годы. И никогда Айлу не боялась ходить одна. Она передвигалась по лесу неторопливо, аккуратно и незаметно, подобно лесному зверю. Было понятно, что многому она научилась у своих названных «братьев».

На своем первом бубне Айлу нарисовала голову волка, а к одежде пришила целые куски меха. И в минуты сомнений  или отсутствия силы обращалась именно к своему «животному-двойнику».

С той поры прошло лет шестьдесят. Никого из семьи не осталось. Айлу шаманила, потом вышла замуж, родила дочку - Эдалию, которая со временем уехала в город. Несколько лет назад выросшая дочь почти силком увезла мать в город. Однако Айлу здесь не находила себе места. Дети, за которыми она ухаживала, подросли, и им уже не очень нужна была бабушка, даже в чем-то мешала.

Семья жила на четвертом этаже старого здания. Ей, прожившей всю жизнь в лесах, пришлось ютиться почти под крышей, где не хватало свежего воздуха, не было простора. Она ощущала себя словно в клетке. От бесконечного рева машин, голосов детей и взрослых, от запахов бензина и помоек у нее постоянно кружилась голова. Ни с кем не хотелось говорить. Да и что расскажешь тем, кто не знает, как хорошо сидеть у костра, или на берегу реки, смотреть на закат, ощущать длину ночи, встречать рассвет. Человек счастлив именно на своем месте, там, где его душа. Она потеряла счет месяцам, и даже уже годам, что прожила, нет, просуществовала здесь, в этом пыльном городе, который так и не стал ее домом. Постепенно ее силы таяли. Все реже она вставала с постели, все реже спускалась вниз, в неуютный маленький сквер. Тогда дочь определила мать в больницу, надеясь, что врачи и лекарства вернут ее былую силу.

Врачи не сильно донимали лечением, несколько таблеток в день, да капельницы. Да и те порой старушка пропускала. Уйдет в больничный парк, да и сидит там до ночи. Белки и птицы полюбили ее, радовались крошкам, щебетали, садились на руки.

Наверное, так длилось бы долго, если бы не эта ночь…

Внезапно небо расколола молния. Теплые струи дождя были похожи на очищение. Капли стучали по тротуару, по крышам, издавая мерный, то учащающийся, то стихающий звук. В этот момент он так был похож на звуки, которые издавал ее первый бубен с мордой волка. Ей вдруг почудилось, что она словно слышит его. И шаманка запела, слегка раскачиваясь в такт словам.

Старый Асмел говорил, что песни шаманов рождаются в тишине, когда они думают о прекрасном. Тогда песни обретают форму, становятся понятными, они проникают в души тех, кто их слышит. Песня, словно проросшее зернышко, приходит к шаману в момент одиночества, когда он погружен в страдание или в радость, когда его душа отправляется в странствие, и он находится в мире духов. Потому что лишь в этом состоянии песня способна разорвать оболочку и вырваться наружу. И тогда мощный поток уже ничем не удержать – сила песни настолько большая, что может лечить, может придавать силы.

Сначала Айлу напевала тихонько, но постепенно, чем сильнее становились струи дождя, тем  громче становилась ее песня. Она была похожа на половодье, на оттепель, потому что ее душа начинала возрождаться.

Внезапно начавшийся дождь так же быстро и закончился. Песня оборвалась, оставляя внутри смятение и тревогу. Желаемого очищения не произошло. Она вернулась в палату и еще долго лежала, слушая, как отдельные легкие капли стукались о металлический подоконник.

Раннее утро дышало зноем. Была пятница и дочь прибежала проведать мать пораньше. Они вместе вышли прогуляться в парк. Было сухо, и ничего не указывало на то, что ночью был дождь. Вскоре дочь ушла, тепло попрощавшись.

Айлу тихо сидела на лавочке и уже понимала, что не вернется больше в больничную палату. Он вдруг решила отправиться в стойбище в лесу, не осознавая пока, что так сильно влечет ее туда. Но она не сомневалась, что возникшая ночью тревога была связана именно с родными местами.

Не спеша, Айлу дошла до ворот больницы, потом переулками до трассы. Пыльная дорога уносила вдаль ревущие автомобили, обдавая Айлу клубами пыли. Но она не торопится, выглядывая именно «ту» машину, которая отвезет ее домой. Она знала, что случайностей не бывает.

Старая трехтонка остановилась возле нее сама. Из кабины спустился водитель. Не спрашивая, ловко подхватил легкую Айлу, и посадил в кабину.

Город уже терял очертания, а впереди почти пустынная дорога. За два дня в пути сменилось несколько машин. И все водители сами предлагали ее подвезти. Всю дорогу Айлу наслаждалась покоем. Мелькающие деревья и поля наполняли сердце щемящей радостью. Последние километры шла пешком, так как дорога свернула, а ее путь теперь лежал по лесным тропам, вдоль речушки. Подойдя к пологому берегу, Айлу отметила, что та очень обмелела. Она разулась и опустила ноги в казавшуюся прохладной, воду. Но ошиблась, река была почти горячей, и совсем не походила на ту речку, которая была ей знакома с детства.

Перейдя русло вброд, поднялась на пригорок. За ближним лесом будет лесное хозяйство, а оттуда рукой подать до ее дома.

Приближаясь к лесничеству, вдруг поняла причину тревоги. Горит лес. И не где-то далеко, а совсем близко. Ей оставалось пройти всего пару километров вдоль реки.

Айлу ни минуты не сомневалась, что должна добраться, хотя и знала, что стойбище давно заброшено и там никто не живет. Что же ей там надо? Зачем рваться в пекло?

И вот уже слышен не только запах гари, но все нарастающий гул. Ветер, хоть и слабый, гнал огонь в ее сторону. И вдруг она услышала вой волка. Голос зверя то стихал, то появлялся вновь.

- Неладное там. Возможно, отрезаны от прохода, - пронеслось в голове, -  им нужна помощь.

А сил почти не осталось. Неожиданно для нее самой из уст Айлу полились звуки песни. Это была песня богов, она была священной и обладала огромной силой. Айлу никогда не пела ее прежде, она рождалась в это мгновение. Шаманке казалось, что она летит по воздуху в святое место, где Высшее Существо дает ей силу. Она поднималась между маленькими облаками, и с каждой секундой ощущала, как меняется сама, становясь чистым духом, наполняясь невиданной прежде силой и неуязвимостью.

И вновь в ее голове звучит голос Асмела: «Песни это мысли, которые поются дыханием. В этот момент человек движим необычайными силами, и легко проходит через барьер, отделяющий его от мира духов. Ему вторят облака, птицы, ветер и звери. Песни, рождающиеся в моменты божественного вдохновения на фоне суровых испытаний, обладают огромной силой, исцеляя как слушающего, так и поющего».

Она шла по лесу, в треске сухих ветвей, что пожирал огонь, ей чудился определенный ритм. Дух, живший в ее бубне, словно вышел из него и блуждал сейчас по горящему лесу. Ей так нужно уловить этот ритм, тогда она поймет, в каком месте можно пройти, где та тропинка, что выведет ее к дому.

Шаманка почти бежала, и ритм ее шагов напоминал ритм бубна. Наконец тропинка закончилась, и перед ней возник ее дом, вернее то, во что он сейчас превратился – в бушующий ком огня. Айлу огляделась. К ней, прихрамывая на окровавленную лапу, ковылял большой волк с белым пятном. Она глянула туда, откуда он шел. В глубине бывшего сада был старый колодец, вокруг которого суетилось несколько волков. Она побежала туда, глянула вниз. На дне колодца что-то шевелилось. Волчонок. Видимо, он хотел дотянуться до воды, и упал. Что делать? Веревка, когда-то толстая и прочная, сейчас выглядела сомнительно.

И тут она увидела несколько старых стволов деревьев, давным-давно она собиралась укреплять ими дом. И вновь недюжинная сила не заставила себя ждать. Обхватив руками ствол дерева, она подтащила бревно и осторожно спустила внутрь колодца, затем другое, третье. Цепляясь за ветхую веревку и опираясь ногами за импровизированную «лестницу», осторожно стала спускаться вниз. Напуганный волк заскулил и закашлялся, видимо, уже нахлебавшись гнилой воды. Наконец Айлу смогла дотянуться до него. Накинула на торс животного заранее снятое с себя платье и с этой живой ношей начала медленно подниматься. В колодце потемнело. Она глянула вверх и увидела темные морды и светящиеся глаза – волки их ждали.

Дорога к реке уже почти отрезана. Все животные боятся огня, и волки не исключение. Они сжались в стайку и не желали сдвинуться ни на шаг. Тогда она схватила волчонка и кинулась с ним вперед. Помедлив, небольшая волчья стая, промчалась сквозь дыры в огне. И вот они уже в реке. На другой берег почти выползли и распластались. Шум в голове Айлу смолкал, и теперь она могла различать и другие звуки. Первое, что она услышала, был шум вертолета.

Маленький волк в ее руках заворчал, отфыркиваясь. Высунув язык, спасенный лизнул ее руку.

Вертолетчики перевезли волков в безопасное место, а Айлу доставили в райцентр, где ее встретила примчавшаяся туда дочь. Она взяла руку матери в свою:

- Мама, я теперь знаю, что была неправа. Нельзя было разлучать тебя с твоим лесом. Я поняла: ты не можешь жить вдали от родных тебе мест. Это все равно, что отделить тебя от себя самой. Твоя собственная энергия вытекала, а заполняла чужеродная, потому ты вроде бы и жила, но жить не хотела. Отделенность от собственной души и стала причиной твоей болезни. И еще я понимаю, почему ты кинулась спасать волков. Говорят, что потеря силы шамана может быть связана с тем, что он разлучен со своим животным силы. Поэтому ты и отправилась в это опасное путешествие, чтобы найти и вернуть к жизни волка.

А у меня есть для тебя две новости. Первая: мы с мужем решили строить домик на краю города. А вторая: ты скоро станешь бабушкой. У нас родится новая шаманка, и ты сможешь воспитать так, как захочешь. Я не буду против, если ты даже научишь ее дружить с волками.


Марина БОНДАРЕНКО

 


Перейти:

Наверх

На главную

Творчество Список публикаций автора

 

Расскажите о творчестве Марины Бондаренко своим друзьям и знакомым! Предложите им подписаться на нашу электронную газету!